?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Отличный рассказ про Уганду моего друга Алексея Тройникова

Оригинал взят у a_troinikov в Зеленый холмы Африки, но не в Хемингуэевском исполнении. Уганда - январь 2014
Уганда день первый. 23 января 2014

Итак, мы прилетели. И оружие оформили. И мы в Уганде. Стране бывшей королевством Буганды. Его Величество Кабака Буганды не будь дураком с местным баблом висел в Лондоне пока не пришел уверенный в себе генерал Амин. Тот на восемь лет навел такой порядок, что обалдели все, включая СССР и США, и наверное,  товарищ Сталин и его визави Адольф Алоизович прямо из своих могил. Амин пересажал и перестрелял миллиона три. Угандийцы, ребята, в принципе, малоагрессивные – не такие, как их соседи в Южном Судане или Богом забытой Руанде.
Сегодняшний президент объявил, что можно делать, в принципе все, кроме наркотрафика и торговле оружием. Вполне свободная страна. Крис – наш аутфиттер – по национальности немец, но уже практически двадцать лет живет в Уганде и, в принципе, счастлив.
По первому впечатлению, Уганда по уровню жизни и подкованности населения повыше Камеруна и Зимбабве, но уступает Кении и ЮАР. Но это мнение субъективное.
Лагерь – я в восхищеньи! Немецкая аккуратность. Лед в генераторах, порох в пороховницах, яйца в ягодицах и влага во влагалищах. Все аккуратно, точно и не напрягает.
Маршрут охоты следующий. Мы с отцом – в миру Падре – и Крисом группа А и Петрович, Леон вместе с Филиппом – он родом из где-то между Женевой и Лозанной составляют группу Б.
После обеда пристрелялись. Спасибо Вадику с Сапсана – традиционно выставил классно оптику. На 100 – в ноль на полтинник на дюйм ниже. Пристреливались при минус 18, а сейчас +24. Уверенность в оружии – это для меня залог успешной охоты.
Разъехались по точкам. Бушбоков немеряно – как у нас в Камеруне Буффоновских козлов. Крис пытается найти монстра. Я его понимаю: из топ десяти нильских бушбоков – семь взяты у него. Не хочу размениваться на мелочь.  Сели на машан в ожидании ситатунги. Через час бушбоки устроили хорканье прямо под машаном с обратоной стороны. Один из них был среднего размера,  - Крис предложи стрельнуть, чтобы «лед сломать». Навскидку оторвал бушбоку кусок шерсти с мясом. Крови не капли. Крис пришел в восторг! Типа, “the rifle is right one”. Ружье – двойник Merkel 12/30-06 – мое любимое оружие. Этот ствол никогда не продам и подарю. Сделаю дырки, но оставлю с ботинками и шляпой в своем музее J. Поехали обратно. Увидели обалденного бушбока. Выстрел через кусты со ста метров. Целил по корпусу. Отключил заднюю ногу и вскрыл желудок. Через пять минут увидел подранка и выстрелом в шею  снял всю интригу. Бушбок – в топ 20 по мнению Криса. Отличное начало! Я опять в Африке! Я чувствую запахи саванны – почти до слез – я вижу бескрайнее небо, я встречаю мгновенные закаты. Уганда на экваторе – северная ее часть живет в зиме, в пятидесяти километрах от нас – лето. Мы фотографируемся, я сохраняю гильзу. У меня первый трофей!
Петрович возвращается тоже с бушбоком. Петрович .375 вырвал ему кишечник и уложил наповал. По измерениям  предварительным у него топ 5! Спасибо, Африке! Спасибо Уганде! Завтра ситатунга и новые впечатления!
20140123_190408

Уганда день второй. 24 января 2014

Проснулись рано еще затемно.
2014-01-24 06.37.51
Туман был над зелеными полями.
2014-01-24 07.41.27

Скотоводство здесь статья доходов номер один для местных жителей. Коровы тут везде. Рога у них настоящие трофеи. Петрович даже загорелся с тем, чтобы шлепнуть одну из них. Но еще раз повторюсь коровы – стратегический продукт.  Когда девушка выходит замуж коровы составляют ее приданное. Быков обеспечивает родня жениха. Поэтому тут не сжигают траву, как в Камеруне или Буркина Фасо.  На машан залезли, как только рассвело. Через час спустились – по мнению Криса больше ловить на рассвете было нечего. Быстро вернулись в лагерь и поехали на лодке по протокам проверять машаны. Лодка была длинная и узкая, очень неустойчивая.  Первый машан был метрах в трехстах от лагеря. Рядом громко плюхнулся  крокодил.  Крокодил – это еще что! Ситатунга водится на болотах, там крокодилов немерено и гнезд их соответственно.  В Южном Судане в Ниле, к примеру, местные купаются, не обращая на шестиметровых рептилий ни малейшего внимания. То, что крокодил может и сожрать, так тут к этому относятся со спокойствием фаталиста. Все крокодилы по утверждению наших Пиэйчей свыше пяти метров когда-то пробовали человечину. Часто при вскрытии желудков подобных парней в них находили браслеты, кулоны, даже сандалии.
Протока узкая – метров шесть от берега до берега. Берега покрыты жуткой липкой, плохо отмываемой грязью. Одеваю сандалии. Первый машан. Крис залазит на машан и тут же меня зовет: в ста метрах пасется ситатунга самец с самкой. Решили стрелять. Машан, как скворечник – стоять очень неудобно. Беру лопатку самца в прицел, ожидаю, когда самка отойдет в сторону. Так проходит минут пять. Потом стреляю. Самец делает кульбит и ныряет в заросли папируса. Негры идут смотреть – видят кровь, но им нужна подмога в виде дополнительного контингента. Он и приплывает на той же лодке. У негров мачете и копья. Мы с Крисом возвращаемся в лагерь, предоставляя треккерам закончить работу. Идти среди папируса – полное безумие. Негры маленькие и шустрые – они пролазят в дырки под папирусом. А мы – бугаи здоровые нам и десять метров так не пройти.
Где-то через час с реки доносятся победные вопли – нашли ситатунгу. Через полчаса ее приволокли в лагерь. Ситатунга была еще жива – копье довершило работу ружья.
20140124_120841

Вечером хотели праздновать добычу ситатунги, но два дня недосыпа сделали свое. В пять вечера свалился от усталости и проспал почти двенадцать часов. Бензин закончился… В это время отца отправили на первую охоту, он и принес свой первый трофей – генефала. Учитывая абсолютный пацифизм папы – случай из ряда вон выходящий. J

Уганда день третий. 25 января 2014

Утро началось не на рассвете, а уже попозже. Машаны отошли в прошлое, теперь предстояло охотиться на копытных возле лагеря, чтобы потом переехать к буйволам в несколько другое место. Живности достаточно. Бушбоков, как грязи, много мелких копытных: ориби, дайкеров, ридбоков. Хищников тут почти нет. Есть только немного леопардов, а так – ничего. Ну, и крокодилы тоже водятся. Траву, как я уже писал  тут не жгут, но, конечно, существуют очаги и выжженной саванны. Туда мы и поехали.  Сначала завысил и не попал по рибдоку метров со ста. Неприятно. Идем дальше. Начали скрадывать стадо угандийских кобов – болотных козлов. Тропили минут пятьдесят. Потом стало возможным выстрелить. Стреляю – вижу прыжок коба и он начинает скакать по диагонали от нас. Треккеры ищут кровь, а ее нет. Странно – все точно видели попадания – черные утверждают, что слышали и шлепок пули. Но крови нет!! Совсем неприятно. Медленно идем по саванне. Границы фермерских угодий здесь отделены забором – штакетником, причем колышки связаны ржавой колючей проволокой. Перелазить не совсем фонтан. Заборы невысоки – сантиметров по восемьдесят, но совсем не хочется себе что-то пропороть между ног.. Кстати о том, что между ног. В Уганде около 40% населения – дети до 16 лет. Страна самая молодая в мире. Семьи многодетные. Фарук – наш водитель 1991 года рождения уже обзавелся тремя детьми и ожидает четвертого. Крис вообще рассказал волшебную историю. Оказывается есть племя, в которой женщины с рождения искусственно увеличивают свой клитор путем наматывания его на палочку, ручку и тому подобное. Прямо, как сикхи, которые сматывают таким образом бороды для компактного ношения. Орган сей становится длинным настолько, что невозможно носить белье и брюки – только длинные юбки. И в минуту наслаждения особым шиком есть обмотка члена клитором, типа, как сосиску обматывают беконом. Когда Крис это рассказывал Леон думал, что тот его разводит. Африка.. Все-таки сколько тут непонятного и чуждого нам – европейцам! Возвращаюсь к забору. Только мы преодолели препятствие, сохранив целыми наши шорты, как треккеры увидели ридбока. До него метров сто пятьдесят. КРис дает мне свой карабин Сако в калибре 300 Везерби. Я лоханулся с оптикой и взял из Киева прицел 1-4х, вместо 3-12х, поэтому стреляю из Сако. Выстрел! Есть! Ридбок метнулся в сторону и упал. Мы подходим. Уже Меркель заканчивает работу, начатую Сако. Неплохой ридбок. В Камеруне его называют редункой. Достаточно пугливый зверь, но тут он без особых проблем.
2014-01-25 10.32.23-2

Становилось жарко. Крис не любитель топать по жаре. Я, вроде, как тоже. Вернулись в лагерь. Петрович все ловит на машанах ситатунгу. Пока без результата, но Крис считает, что-что, а ситатунгу Петрович точно возьмет. Петровича гоняют с машины на лодку, что даже становится его немного жалко. Солнце  стоит прямо в зените. Кажется плавится все…
Часа в четыре пополудни становится прохладнее. Мы выезжаем на вечернюю охоту. Катаемся по окрестностям, распугивая многочисленных коров. Иногда набредаем на небольшие деревушки. Народ ходит в тряпье, как и  везде в Африке, носят на голове грузы и не сильно любят, когда их фотографируют. Хотя народ здесь сдержаннее, чем в Буркина Фасо и Камеруне. На мой взгляд.
Бушбок вывалился прямо на дорогу. Нильский бушбок красивой окраски с замечательными рогами. В три секунды я плюхнулся с машины, услышал шепот: “Shoot!” и хлопнул из Меркеля. Пуля попала точно за лопатку – бушбок сделал последнее сальто-мортале и успокоился в десяти  метрах от того, где настила его пуля.
2014-01-25 17.45.55

Едем домой. Приезжаем уже в темноте, вечером греемся у костра.

2014-01-26 19.34.20

Уганда день четвертый. 26 января 2014

Утром попытались найти стадо со вчерашним кобом, но безрезультатно пролазили 3½ часа. Уже вышли к машине и, оправляясь, Крис заметил ориби. Выстрел не оставил ориби шансов. Ориби для меня, как проклятый трофей.
2014-01-26 10.14.20-1

В Верхней Вольте промазал по цели в двадцати метрах, такой же конфуз случился и в Камеруне. А тут вроде, как реабилитировался. Снова поехали в лагерь. Петрович был там после безрезультатного прыганья по машанам. В жару самую снова его погнали. А мы не спеша, потрусили в поисках дайкера и коба – тогда будет закрыта вся антилопья линейка, за которой мы и ехали. Петрович уже взял дайкера сегодня и коба во второй день. Ориби пока не стрелял.
Дайкера видели один раз, но он ловко спрятался за деревом видна была только морда с рожками и стрелять было невозможно. На обратном пути нашлепали штук восемь генефалов – я – два, Крис – шесть. Я, правда стрелял трижды, а Крис – восемь раз.
Вечером довольный Петрович хвастался ситатунгой. Дожали-таки! При этом Леон рассказал мне упоительную историю о том, как подплывая к машану с берега на них пошла цепочка пузырей воздуха. Бегемот (а это был именно он) пронырнул под лодкой вдоль и, вынырнув, пустил по протоке хорошую волну. Один треккер наложил в штаны и пока проверяли машан (он оказался пустым) выбрасывал дерьмо из одежды. Леон, естественно, матюгался. Припомнил мне позапрошлогоднюю гориллу и сказал, что в поездках со мной он подвергает жизнь постоянному риску. Еще два дня назад возник спор о размерах ситатунги. Если Петровича больше – то Леон бегает голым вокруг лагеря, если – моя, то Петрович. Пришлось бегать Леону – он обещал это сделать завтра, но при этом заставил меня подписаться под обязы о том, что если я завтра настреляю меньше троффев, чем Петрович, то я составлю ему компанию в голом забеге, или опять же Петрович.
Единственно, что стало ложкой дегтя – это наши украинские события. Приняли решение отменить поездку в Камерун, к великому сожалению, и вернуться домой сразу из Уганды 31 января. Я мечтал свалить на свой день рождения, но – увы – 1 февраля я буде уже в Киеве. 2014-01-26 17.33.18

Уганда день пятый. 27 января 2014


Утром мы с Крисом цинично проспали. И ехать уже было поздно. Мы ковырялись в завтраке, когда приехал Петрович и Леон. Леон вошел стремительной походкой, откупорил бутылку пива и сказал: «Done!». Это означало, что Петрович добыл второго бушбока и ориби. Перспектива бегать голышом вокруг костра замаячила со всей остротой. День медленно катился к вечеру. Около трех пополудни пошел сильный дождь, шел он около ½ часа и потом резко прекратился. Мы поехали. Через полчаса дайкер решил просохнуть на солнце. Выстрел из карабина не оставил ему ни малейших шансов.
2014-01-27 17.50.06

Еще было время и нужен был трофей! Мы развернулись снова в поисках коба. И тут мы видим коба! «Стреляй!» - шепчет Крис. Я прицеливаюсь и тут же слышу: «Bullshit» - маленький, мол. И действительно, зачем мне маленький?  Отъезжаем. Проходим километра два. Вдалеке роется бородавочник. Профессионалы определили его, как особь женского пола. Значит тоже пустышка. Едем обратно. Что ж, старался, но обстоятельства оказались выше меня. И тут Крис заметил Vever мартышку. «Будем стрелять?» - «Да, конечно!» Спугнуть их невозможно практически  - до них 180 метров. Я ставлю палки. Все происходит в пяти метрах от машины. Я ставлю кратность на 11. Вдох – выдох – вдох – задержка. Я плавно навожу на корпус. Плавно нажимаю спуск… Что мне мешало не хлопнуть того коба? Теперь бы не показывал чудеса снайпера. …Выстрел. Я успеваю заметить, как мартышка бессильно повисает на дереве. Еще десять секунд, и она падает вниз. Негры доставляют ее к машине. 300 Везерби распотрошила внутренности обезьяны. Верх нормально, но с другой стороны целил бы вверх, то голова бы ее разлетелась, как яблоко… Мужики обращают внимание на сине-сизые яйца и говорят, чтобы таксидермист обязательно передал их цвет. Леон отом мне торжественно сказал, что снимает с меня обязы бегать и пробежится сам. Церемонно раскланиваюсь с ним. Под гиканье наш ЮАРовский приятель начинает свою пробежку.
Завтра мы едем за буйволом. Нам надо проехать 200 километров по дорогам Уганды, пересечь Нил Виктория на пароме и прибыть в лодж возле Национального парка «Водопады Мерчисона». А пока ранний сон – вставать еще затемно.

Уганда день шестой. 28 января 2014

Сегодняшний день мы посвятили переезду. Нам надо попасть в междуречье Белого Нила (его иногда называют Нилом Альберта) и Нилом Виктории. Вообще тут достаточно чувствуется английские следы колониализма. Угандийцы не меняли английские названия в отличие от Родезии и Черной Южной Африки. Озеро Виктория, Нил Виктории, архитектура поселения белых напоминает чем-то Индию: длинные двухэтажные корпуса с баром внизу, двое ворот: одно для въезда, другое для выезда. Остановились на заправке в городке под названием Масинди. Пока заправлялись успели зайти в местную гостиницу, в которой останавливался Хемингуэй. Бар так и называется Хемингуэй – бар. Я вспомнил старый анекдот, про то, как учительница устроила игру с учениками, называя первую и последнюю букву писателя, а дети, соответственно, должны были угадать имя. Типа «П и Н» - ответ «Лермонтов» - «Неправильно, но ход мыслей правильный». А теперь наоборот – вы мне первую и последнюю букву, а я вам имя писателя». И, когда дело доходит до Вовочки, тот ошарашивает учительницу: «Х и Й!» Учительница, естественно, выставляет его из класса, а Вовочка, выходя говорит: «Вообще-то писатель Хемигуэй, но ход мне ваших мыслей нравится!». На стене бара висят фотографии бородатого дядьки с трофеями и с другим бородатым дядькой – Фиделем Кастро. Грязно-чистая, резко пахнущая «Доместосом» уборнаяр, два крана с горячей и холодной водой. Пробку, наверное, забрал с собой старик Хэм. Возле бара пару бэушных телефонных аппаратов, апатичный негр-бармен, предлагающий угандийский джин. Ни морем, ни стариком не пахло.
2014-01-28 10.11.35
2014-01-28 10.10.01
2014-01-28 10.24.46
2014-01-28 10.25.12
2014-01-28 10.10.10
2014-01-28 10.07.15

Еще 2½ часа и через Национальный парк мы выезжаем на берег Нила Виктории. Через Нил ходит паром. Машины на четыре. Мы грузимся и, рассекая мутную и грязную воду, двигаемся на западный берег. Видно двух бегемотов, фыркающих в воде. Дети купаются голышом на противоположном берегу. Нил – река, берущая начала в Руанде и Бурунди (если принимать во внимание приток Кагеру), проходя через восточно-африканские озера рассекает Уганду, затем Южный Судан, у Хартума и Омдурмана Нил Белый смешивается с Нилом Голубым и получается просто Нил, который, минуя Судан входит в Египет. Там Асуан, Луксор (я там был еще в ХХ веке J), Каир и завершает свой шеститысячный бег, формируя мощную дельту в Александрии.
2014-01-28 12.31.22
2014-01-28 12.31.14
2014-01-28 12.31.33
2014-01-28 12.23.59

Здесь, в Уганде абсолютно не чувствуешь, что находишься на самой длинной реке мира. Нил – ленивый и сонный, ничем не отличается от Малалунды, и уж по агрессии значительно проигрывает Замбези или Конго. Или, там, русской Колыме.
Переправа занимает минут пятнадцать. Мы заезжаем в Параа – лодж. Красивый отель, построенный в классическом британском колониальном стиле, с рестораном, сувенирным магазином, бассейном и постояльцами из Китая. Криса передернуло. Он достаточно лоялен к неграм, не такой расист, как Леон, но китайцев, вьетнамцев и там всяких индусов и турков-месхетинцев вообще на дух не переносит. Филипп – второй гид – тот вообще, делит всех окружающих на швейцарцев и нешвейцарцев. Ему, что негры, что китайцы – все цветные, а мы – украинцы и русские – просто нешвейцарцы. Попросили меню. Мы с папой и Петровичем взяли рыбу, Петрович еще закусил тыквенным супом. Было вкусно. Филе белое, без костей, зажаренное в желтой панировке. Съедобно. В сувенироном магазине купил книгу об Амине на английском языке. Филипп не преминул тут же сказать, что и вправду существовал британский белый врач, спящий с женой Амина. Диктатор казнил неверную жену – судьба врача, в отличие от его киновоплощения доктора Николаса из „Последнего короля Шотландии“ осталась неизвестной.
Жара достигла полтинника на солнце. Ежать дико жарко. Едем через Национальный парк. Живности много. Она концентрируется под высокими деревьями: буйволы сонные, слоны (видели экземпляры по 80 фунтов бивни) обливают себя грязной водой, маленькие самочки ориби стоят прямо в четырех футах от проезжающей мимо машины.
Наш лодж принадлежит двум молодым итальянцам: Давидо и Франческо. Франческо напоминает лицом боттичельевскую мадонну, Давидо – мужиков, которые ее лапают там на фресках. Сходство, естественно, вызвало повышенный интерес у Леона. Местный гид – тоже ЮАРовец – его зовут Пи. Джей. Или Питер младший – сообщил Леону, что они братья. Леона, несмотря не все это не удовлетворило. Лодж неплохой, У Криса мне понравилось больше, но у Криса лагерь исключительно заточен на охоту, то у итальянцев он больше туристический. И оп-па пожилая пара немцев живут тут. Что они тут забыли? Тут проводят круизы по Нилу, но они за ри недели надоедят любому. Вон Спиридонов уже плевался от достопримечательностей Кейптауна на второй день, предпочитая охоту праздному туризму. Так то Кейптаун – там хоть кондиционеры есть в номерах. А тут – ни хера. Правда, свет был постоянно от солнечных панелей и аккумуляторов, вода в душе горячая, а не летняя.   Кухня итальянская – основа – макароны. Вечером поехали в пампасы. Я промазал по кобу с двухсот метров из .416, но никто особо, не рассчитывал на удачу. Поехали искать буйвола. Деревень здесь много. И самые продвинутые информируют ПиЭйчей, где буйвол, к примеру, спит. Буйволы переходят на фермерские поля из Национального парка – шоссе слева – поля, справа – Национальный парк. У него дилемма. В Национальном парке не стреляют, но жрать лучше у фермеров на полях. Вот он и подвергает жизнь риску..
Мы остановились у набора хижин. В каждом комплекте – женщина и дюжина детей мал-мала-меньше. Мужик – один. Прямо, как у бабуинов. Мужик был в резиновых сапогах и спортивных штанах. Он уверенно вел к месту лежки буйвола. Но вот буйвола там не оказалось. Поехали обратно. Проехали километра четыре. Другой мужик показывает, что видел буйвола. А до заката минут двадцать. Мы дошли – я видел пятно темное, но стрелять в сумерках и неразумно, и опасно. С сожалением уходим. Оставляем все до завтра. Разошлись спать рано. Завтра ранний подъем.

Уганда день седьмой. 29 января 2014

Спать было плохо. Жара в доме достигала 35 градусов, не спасали окна, дверь открыть невозможно нильские комары – парни не промах. Пришлось пользоваться проверенным методом из Южного Камеруна: принять холодный душ, промокнуться полотенцем и влажным лечь в кровать, укрывшись простыней. Усталый, засыпаешь, не успев нагреться, простыня хорошо абсорбирует пот, а потом, когда совсем невмоготу, ты проснешься, но можно повторить всю процедуру. Проснулись в пять, выехали на рассвете. Рассвет на экваторе – сказочный. Молочно-белый  Нил подсвечивается розовым небом, в нем угасает луна серпом наверх и долго светится Венера....
2014-01-29 06.53.31
Лирика закончилась у узкоколейки: коб. На этот раз с ним в состязание вступила Везерби 300. Коб, не знаю, был ли это тот самый, или его знакомый, котрый рассказал про вчерашний промах считал себя, как минимум Дунканом Маклаудом. Везерби 300 развеял его иллюзии и уложил на месте, отпрвив в мир иной играть на арфе. Старый козел, рога у основания и на концах примерно одной толщины.
2014-01-29 07.14.32

После фотосессии мы с Петровичем разъехались по разным буйволам. И тут фарт сыграл на нас. Мы отстали, надо было заехать в лагерь скиннеров и выгрузить коба, заодно отбъяснить, как снимать шкуру, а Петрович рванул ко вчерашней лежке. В итоге на шоссе мы были в пятнадцати минутах позже него.  И вот – он фарт охотника. Из Национального парка медленно бредет дагга-бой с четкими намерениями пересечь шоссе и пожрать маису на полях. Мы где-то час за ним наблюдали. Оставив молодого ПиЭйча рванули в лагерь скаутов в нацпарке. До него было минут семь езды. Преследовали этим две цели: взять гейм-скаута с калашом – наш уехал с Петровичем и выяснить чья земля напротив. Проблемы с местным населением при дележе мяса никому не нужны были. Равно, как и возможные подозрения при охоте возле нацпарка – сидеть в местном зиндане тоже удовольствие ниже среднего.
Пока местный начальник натягивал зеленую форму и неизменные резиновые сапоги, буйвол вышел из нацпарка. Можно было тропить. Тропили минут сорок. Все время в диком напряжении. Это мой третий буйвол после Верхней Вольты и Южной Африки. Верхняя Вольта – стрелял я его в стаде, и обрезали мы стадо быстро вроде как, а кафрского я стрелял вообще, отойдя от машины на тридцать метров. И попал ему в шею сразу – он и плюхнулся мордой в лужу, убив в зародыше интригу. А тут не так, как в Вольте. Там открытое пространство и четко было видно куда попал и куда он побежал: я шпиговал его, пока он не упал после первого попадания в правую лопатку. А тут лес и высокая трава, и он, падла, может быть везде…
…Первым его заметил Леон. Буйвол был в пятидесяти метрах и стоял задом к нам. Мы тихо стали его обходить. Значение правильного выстрела здесь важнее чем обычно: в трехстах метрах граница нацпарка, и, если он туда, раненый, чухнет, то мы его хрен оттуда достанем. Я, поэтому, прошу и Криса, и Леона меня страховать. Хоть в корпус, хоть per rectum, но не дать ему прорваться в парк. Буйвол нас учуял и, фыркая, скрылся за бугорком. Обходим бугорок. Он уже стоит в тех же пятидесяти метрах и смотрит на нас. Мне кажется, что он знает зачем мы здесь и сразу бросится в атаку. Буйвол старый с раскидистыми рогами, типичный нильский подвид африканского буйвола. Крис немного замешкался. Леон тут же принимает решение и мы спокойно, не глядя на «черную смерть» идем параллельным курсом. Надо было только для полного счастья запеть: «Ля-ля-ля». Так мы идем метров пятьдесят. Потом Леон спокойно останавливается и ставит палки. Я располагаюсь для стрельбы, затаиваю дыхание, считаю в уме «раз, два, три». Нажимаю на спуск. Вся злая моя энергия в этот момент в указательном пальце левой руки. Обуздать бы ее, иначе будет рывок.  Гулко хлопает «Дакота». Тут же отвечают Крис и Леон. Буйвол шарахается в сторону. Наступает тишина, я стреляю ему вдогонку. Черный бабай с автоматом через десять секунд уверенно говорит, что буйвол лег. Еще через секунду Леон слышит предсмертное мычание. Мы идем вперед. Буйвол не пробежал и сорока метров. Он лежит на боку и доходит. Я стреляю третий раз в позвоночник. Это все. Наступает эйфория пополам с усталостью. Потные мужики поздравляют меня, Крис и черный сопровождающий отправляются за группой поддержки. Мы с Леоном рассматриваем выходное отверстие размеров в кулак, уже черного от миллиона мух цвета. Через пятьдесят минут приходят треккеры. Мы фотографируемся и они начинают прямо на месте разделывать его. Машине сюда не пробраться – пригорок сильно большой. Поскольку я хочу только кейп, задние ноги отрезают прямо со шкурой и мы идем к машине, прикрыв остаток туши от марабу, которые готовы разделить с нами радость победы.
2014-01-29 10.25.08


Поднимаемся на высокий пригорок. Я тащу две винтовки, топор, два фотоаппарата. Невозможно даже вытереть соленый пот – ноги механически поднимаются на этот проклятый пригорок. Грузим часть туши в машину – мы уезжаем в лагерь, треккеры с песней идет за остатком туши. Руки дрожат от нервного и физического напряжения. По изнуряющей жаре в полной выкладке прошагали полтора километра…
Моя охота в Уганде окочена. За семь дней я беру двух бушбоков: восточноафриканского и нильского, ориби, дайкера, ридбока, угандийского коба, мартышку, восточноафриканскую ситатунгу и нильского буйвола. Итого девять трофеев. Завтра мы едем в Кампалу, по пути попытаемся заехать на водопады Мерчисона. И в ночь на пятницу – домой в холодную и неспокойную сейчас Украину.

Уганда. День восьмой. 30 января 2014

Уезжать всегда грустно…   Утром Петровичу так и не удалось взять буйвола. Вещи собраны, пора в путь. Обратно в Кампулу. Решили проехать через водопады Мерчисона. Опять паром. Там местный старый бабуин ограбил каких-то растяп-туристов, залез в открытое окно машины и взял связку бананов. Не хрен зевать. К водопадам и в Кампалу нас повез Давидо – младший из братьев-итальянцев. От парома ехать минут сорок пять. Потом подняться вверх и перед тобой открывается панорама каскадов водопада. Я видел уже третий из известных водопадов. Ниагара в связи с тем, что это между США и Канадой напоминает аттракцион в парке. Одинаковые машины, фаст-фуды и пр. Виктория на Замбези, конечно, произвел более сильное впечатление. Но водопад Мерчисона – совсем не Виктория. Тут на водопаде  ты совсем один. Вокруг тебя никого. На Виктории вокруг будет обязательно десять китайцев и пятнадцать негров, предлагающих пластмассовые дождевики. Тут же совсем никого. Ты один на уступе, смотришь, как Нил сжимается в шестиметровое горло, а потом с грохотом падает вниз и величественно течет уже к Южному Судану. Я долго стоял, подставляя лицо водяной пене, вспоминая Хемингуэя «Зеленые холмы Африки»:

«Сейчас я хотел только одного: вернуться в Африку. Мы еще не уехали отсюда, но, просыпаясь по ночам, я лежал, прислушивался и уже тосковал по ней.
И, глядя со дна ущелья сквозь туннель, образуемый деревьями, на небо и белые облака, бежавшие по ветру, я так любил эту страну, что был счастлив, как бываешь счастлив после близости с женщиной, которую любишь по-настоящему, когда, опустошенный, чувствуешь, что это готово опять нахлынуть на тебя, и вот уже нахлынуло, и ты никогда не сможешь обладать всем целиком, но то, что есть, это твое, а тебе хочется больше и больше – хочется обладать этим всем, в этом быть, и жить этим, и снова познать обладание, которое длится вечность – бесконечную, внезапно обрывающуюся вечность; и время идет тихо, иной раз так тихо, что кажется, оно совсем остановилось, и потом, уже после, ты вслушиваешься, пришло ли оно снова в движение, а оно все медлит и медлит. Но чувства одиночества у тебя нет, потому что, если ты любил ее радостно и без трагедий, она будет любить тебя всегда; кого бы она ни любила, куда бы ни ушла, тебя она любит больше всех. И если ты любил в своей жизни женщину или страну, считай себя счастливцем, и хотя ты потом умрешь, это ничего не меняет. Сейчас, живя в Африке, я с жадностью старался взять от нее как можно больше – смену времен года, дожди, когда не надо переезжать с места на место, неудобства, которыми платишь, чтобы ощутить ее во всей полноте, названия деревьев, мелких животных и птиц; знать язык, иметь достаточно времени, чтобы во все это вникнуть и не торопиться. Всю жизнь я любил страны: страна всегда лучше, чем люди. Я могу чувствовать привязанность одновременно только к очень немногим людям.»
(Эрнест Хемингуэй – “Зеленые холмы Африки” 1935)

2014-01-30 11.59.26
2014-01-30 11.58.20
2014-01-30 11.59.19
2014-01-30 11.52.54
2014-01-30 11.58.55
2014-01-30 11.58.37
2014-01-30 11.59.55
2014-01-30 12.02.00
2014-01-30 11.52.42
2014-01-30 11.53.02

Ну а потом, была Кампала, ночной перелет до Стамбула, где в хаммаме мы смогли насладиться мылом и водой и пузатые банщики стерли с нас десятидневную пыль. Остается только вернуться домой, а там, прав Хемингуэй, снова захочется вернуться к «зеленым холмам».

Киев – Кампала – Северная Буганда – Масинди – Кампала – Стамбул
Январь 2014

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
call_me_doc
Feb. 1st, 2014 04:04 pm (UTC)
Так мне и не понять, нахрена столько зверя положили...

Док
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

eugenph
Евгений

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Emile Ong